Хроника судебного процесса
09/09/2014

Белые негры на службе IKEA

В конфликте с российским бизнесменом Пономарёвым проявились наихудшие методы ведения дел со стороны так называемого европейского бизнеса и инвестора в России

Эту часть нашего расследования о деятельности компании IKEA на территории России хотелось бы предварить необходимым пояснением: многие думают, что речь идет о той фирме, мебель и товары которой многие покупают из-за простоты и «шведского стиля». На самом деле эти магазины – лишь парадный фасад огромного международного концерна-спрута, делающего деньги на тех направлениях, о которых рядовые покупатели даже не подозревают.

Это, прежде всего, возведение на полученных, мягко говоря, спорным путем земельных участках крупных городов торговых МЕГА-центров со сдачей арендаторам площадей по ценам около $2 тысяч за квадратный метр. «Есть мнение, что основной профит на отечественном рынке приносит как раз таки аренда помещений в этих самых МЕГАх, а вовсе не торговля табуретками» – подмечает по этому поводу сетевая энциклопедия «Луркоморье». А эксперты выдают следующие цифры: за десять лет концерн построил в России и обратил в свою собственность более 2,5 миллиона кв. метров коммерческой недвижимости.

В России рядовой обыватель обычно судит о концерне IKEA по видной ему верхушке «айсберга» – продающей товары для населения дочерней компании холдинга – ООО «ИКЕА ТОРГ». Здесь в торговых залах сплошь и рядом русские продавцы и консультанты, налажена система продаж, скидок, доставки заказов. Однако «дочек» у голландско-шведского концерна – как тех голов у Змея Горыныча. Торговыми центрами в России управляет, к примеру, ООО «ИКЕА ДОМ». Другие валят лес, поставляют мебель, управляют финансами, вполне возможно, выводя деньги с помощью офшорных схем. О многом говорит уже тот факт, что в 2013 году шведский телеканал SVT обвинил дочернюю фирму концерна Swedwood, входящую в группу компаний IKEA, в вырубке реликтовых карельских лесов возрастом в 200–600 лет.

А вот, к примеру, атаку на российского предпринимателя Константина Пономарёва ведет, возможно, самая мощная «голова» концерна в России – ООО «ИКЕА МОС», развивающая сеть гипермаркетов МЕГА.

– Когда мы говорим о моих судебных спорах с IKEA, – подчеркивает в разговоре сам Пономарёв, – надо понимать, что это не та IKEA, которая торгует домашней мебелью, к ней я отношения не имею. Мы говорим об IKEA, которой принадлежат все МЕГА-центры и другие моллы и смысл деятельности которой заключен исключительно в том, чтобы сдавать в аренду огромную коммерческую недвижимость.

Надо отметить, что это наиболее скандальный вид шведского бизнеса в нашей стране, поскольку из 14 возведенных в России торговых моллов лишь с двумя не случилось тех или иных скандалов, споров по захваченным земельным участкам, сообщений о шантаже и давлении на местные власти.

В этом отношении история, произошедшая с предпринимателем Константином Пономарёвым, крайне показательна. Он оказался единственным российским бизнесменом, который воспротивился той специфической практике, которую проводит IKEA в нашей стране. И шведская компания обрушила на борьбу с россиянином, потребовавшим от западной компании оплаты исполненных заключенных договоров, весь свой могучий арсенал давления, составленный из самых невероятных методов.

Для осознания природы этого конфликта важно понимать, почему одна из сетевых энциклопедий не без основания называет концерн IKEA «сетью расовых шведских магазинов». «Белые негры» – так верхушка компании именует всех сотрудников не шведского происхождения – должны знать свое место в торговых залах и других низовых звеньях компаний. Складывается впечатление, что русские аборигены не допускаются к управлению, их увольняют в первую очередь. В концерне и его ведущих дочерних компаниях весь топ-менеджмент – шведы. Их агрессивное ведение дел, граничащее с расистским, отмечают не только российские, но и шведские, и иные зарубежные источники.

Дополним эту картину следующим штрихом: владелец концерна IKEA экс-нацист Ингвар Кампрад построил свою очень закрытую от общества империю как секту с железной дисциплиной, в которой даже название распределяющей финансовые потоки группы компаний IKANO расшифровывается как Ingvar Campard аnd No Others (то есть «Ингвар Кампрад и никто больше» – никаких чужаков!). Когда российский бизнесмен Константин Пономарёв предложил шведам, накопившим немалые долги перед ним за аренду дизельных генераторов, уладить этот вопрос созданием совместного предприятия с целью совместно развивать инфраструктуру вокруг возведенных моллов, хозяин холдинга Ингвар Кампрад разгневался: отдать русским не 5 %, а 75 % в одном из моих бизнесов?!

Московскому офису было велено срочно указать «унтерменшу» Пономарёву на его место. Хотя предложение было разумным: шведы погасили бы долги перед россиянином, внеся их в уставный капитал инфраструктурного совместного предприятия, а вложенные в уставный капитал деньги пошли бы на интересные им же самим проекты. Но хозяин дал иную жесткую команду: выдавить чужака, посмевшего давать какие-то предложения его концерну.

– Эта ситуация стала апогеем нашего конфликта, – констатирует Константин Пономарёв.

ПРОЗРЕНИЕ

Надо сказать, молодой и способный предприниматель Константин Пономарёв не сразу снял розовые очки, поначалу полагая, как и все мы в 1990-х годах, что западный бизнес – это образец для России. Трезвость оценок пришла после ведения партнерских дел с двумя предпринимателями, ринувшимися в нашу страну на поживу: с главой инвестиционного фонда «Эрмитаж» Уильямом Браудером, ныне спекулирующим на смерти в тюрьме «Матросская Тишина» своего бухгалтера и аудитора Сергея Магнитского, и с выходцем из США Джеймисоном Файерстоуном.

С последним 23-летний Константин Пономарёв познакомился в Москве и в начале 1995 года создал ООО «Файерстоун Данкен», специализирующееся на консалтинге, юридических и аудиторских услугах, получив в компании должность гендиректора и долю в 51 %. У Джеймисона Файерстоуна была доля 24 %, числился он управляющим партнером, но предпочитал, чтобы деньги приносил в фирму выпускник «Плешки», башковитый Костя Пономарёв. По сути, до самой потери компании молодой предприниматель был ее мозгом и двигателем.

Именно он разработал методику скупки акций Газпрома и оптимизации налогообложения прибыли от их продажи, которые в ту пору соответствовали всем существовавшим законам. В 1996 году в компанию устроился наемным бухгалтером Сергей Магнитский, без доли в капитале в «Файерстоун Данкен». С Магнитским Пономарёв учился на финансовом факультете Экономической академии имени Плеханова.

В том же, 1996 году у компании «Файерстоун Данкен» появился перспективный клиент Уильям Браудер, скупавший для своего фонда акции Газпрома и других крупных российских компаний. Годовая прибыль «Файерстоун Данкен» прыгнула до 2 миллионов долларов, схемы были отработаны, и предприимчивый американец решил, что не стоит делиться с молодым Пономарёвым. 15 декабря 1996 года в офис фирмы ворвались вооруженные люди в милицейской форме с автоматами, ведомые самим Джеймисоном Файерстоуном, и, применяя к гендиректору шантаж и угрозы, совершили рейдерский захват. Письменного согласия Константина Пономарёва отдать компанию американцу незнакомцы добились ударами по почкам и перспективой упечь молодого финансис­та в тюрьму…

Сейчас мистер Файерстоун, сбежав в Англию с уведенными из России миллионами, издалека обличает «дикую Рашу». Константин Пономарёв любит пошутить по этому поводу, что американец украл его первый заработанный миллион.

У Пономарёва не раз спрашивали, почему он не отомстил обидчику, лишившему его компании и коммерческих наработок.

– Я всем объясняю, – рассказывает бизнесмен, – что я Джеймисону очень благодарен. Он и Уильям Браудер мне просто раскрыли глаза на то, что никакой цивилизованности, законности и порядочности у многих западных бизнесменов и «инвесторов» нет. Их улыбки и показная вежливость – просто маска для нас, россиян. За такую науку я, наоборот, должен был бы им приплатить, поскольку ее мне преподали в 1990-х годах, когда все вокруг были в иллюзиях относительно «благородства Запада». Вы знаете, что в английском языке нет точного аналога нашему понятию «совесть»? Формально оно есть в словарях, но означает скорее понятия «осознанность», «сознательность». К примеру, индейцы в США не рассматривались захватившими Северную Америку «цивилизованными» западными европейцами в качестве людей, закон их не защищал, и убивать их было не совестно.

К сожалению, подобное же отношение так называемый западный мир применяет и к нашей стране: порог ответственности при совершении преступления у «европейских партнеров» снижен – у нас можно делать то, что у них недопустимо. Иностранец, совершивший в России экономическое преступление, если возникают проблемы, тут же уезжает за рубеж с украденными деньгами. И, вернувшись к себе домой, начинает рассказывать журналистам небылицы о том, что он вообще-то порядочный бизнесмен, хотел инвестировать в нашу страну, но «русская мафия» пыталась отравить его полонием, поскольку он здесь выступал за демократию…

Для Пономарёва, оказывавшего консультационные услуги Уильяму Браудеру в 1996 году, до изгнания из компании «Файерстоун Данкен», было удивительно, что ради прибыли иностранцы пренебрегли изменением российского законодательства, которое в 1997 году сделало незаконной скупку акций Газпрома иностранцами. Правила изменились, а рейдеры ничего нового не придумали и продолжали десять лет работать по прежней, ставшей уже незаконной схеме. Что и привело к возбуждению уголовных дел, в результате чего господа Файерстоун и Браудер предпочли скрыться от российских следователей за границей. Не повезло лишь Сергею Магнитскому, которого арестовали с печальными для него последствиями.

Константин Пономарёв вспоминает, что, еще не будучи собственником, Магнитский спорил с ним насчет применения в целях минимизации налогов труда инвалидов. «В 1996 году льгота с инвалидами была абсолютно законной, – говорит Пономарёв. – У нас там работало порядка двадцати пяти инвалидов, то есть более 50 % штата компании. Реальные люди с трудовыми книжками получали реальные зарплаты».

Однако позиция Магнитского в корне изменилась, когда отобравшие бизнес у Пономарёва бывшие хозяева подарили ему долю в компании. Как мы знаем, в дальнейшем Браудер с помощью Магнитского начал махинации с фиктивными трудовыми книжками инвалидов. Одни и те же люди значились финансовыми аналитиками и сотрудниками на должностях в организованных махинаторами разных компаниях, после чего ситуация переросла в налоговое преступление. Отвечать вместо исчезнувшего шефа пришлось Сергею Магнитскому, умершему в СИЗО…

Константин Пономарёв уверен, что глава фонда «Эрмитаж» Уильям Браудер легко мог бы спасти от тюрьмы и уголовного дела Магнитского, ведь закон предусматривает прекращение уголовного дела по налоговому преступлению, если бы Браудер заплатил нанесенный им ущерб государству. Однако это не входило ни в интересы главы фонда «Эрмитаж» Браудера, ни в намерения Джеймисона Файерстоуна. Выгодоприобретателями кончины Магнитского в конечном счете оказались именно они.

– Там же была цель устроить вокруг «дела Магнитского» максимальную истерику, чтобы скрыть главную проблему, – считает Пономарёв. – Иностранцы осуществляли незаконную деятельность в течение десяти лет, скупали с нарушением закона акции, был риск изъятия у всех причастных компаний в полном объеме всех этих денежных средств. Истерика вокруг Магнитского устраивалась для того, чтобы, во первых, вышли процессуальные сроки такого изъятия, а во вторых, чтобы, грубо говоря, запугать наше государство, правоохранительную и судебную систему с тем, чтобы даже никто и близко не хотел подступиться к этой идее из-за истерик в СМИ. И, к сожалению, эта тактика дает свои результаты. Они затянули все эти расследования и плюс нанесли репутационный ущерб России, явно несоразмерный с пятьюстами миллионами рублей присужденного Браудеру налогового ущерба.

IKЕА ДЕЙСТВУЕТ МЕТОДАМИ БРАУДЕРА

Как ни странно, знания нравов и методов работы в России упомянутых выше иностранных «инвесторов» очень помогли в дальнейшем Константину Пономарёву в ситуации с IKEA: после методов, примененных к нему бывшими западными «партнерами», он уже глядел на шведов другими глазами. Ему легче было понять цену их «инвестиций в Россию», которых на деле, скорее всего, и не было, и того величайшего презрения к нашей стране и российским законам, которое прикрывалось уверениями, что они являются благодетелями нашего отечества.

Как известно, аналитики считают, что IKEA за годы работы в России могла вывести через ряд хитрых схем из нашей страны за рубеж порядка 350 миллиардов рублей. Реально показывая по отчетам вложение в уставный капитал своей главной российской дочерней компании всего 867 миллионов рублей, компания трубит о том, что ее инвестиции в Россию составляют более 4 миллиардов евро.

– Сумма в четыре миллиарда прямо-таки магическая, – комментирует Константин Пономарёв. – Браудер твердил про четыре миллиарда долларов, а IKEA – про четыре миллиарда евро. Что касается Браудера, то он никогда не был инвестором в экономику. Четыре миллиарда долларов – это не те средства, которые он вложил, это те средства, которые он вывел из России после того, как акции Газпрома, которые скупались за копейки, выросли в десятки раз.

Однако даже столь поучительный прошлый опыт не уберег предпринимателя Пономарёва от необъяснимых катаклизмов, в которые вылилось его сотрудничество с IKEA, начатое осенью 2006 года, после того, как открывающиеся в Санкт-Петербурге гигантские торгово-развлекательные центры «МЕГА-Парнас» и «МЕГА-Дыбенко» оказались не подключенными к городским электросетям. Тогда ООО «ИКЕА МОС» решилось на расточительную схему: подключить моллы к временным дизельным генераторам, арендованным у Пономарёва.

– Понимаете, я тогда думал, что Браудер и Файерстоун – мелкие мошенники, – рассказывает Пономарёв. А здесь как бы старинный семейный бизнес, здесь совершенно другая логика, можно о чем-то договориться, раз документы подписаны. Заказ на аренду был большой: IKEA одновременно открывала два торговых комплекса, энергопотребление каждого из них составляло по проекту 22 тысячи киловольт-ампер по второй категории надежности. Вторая категория надежности – это 100-процентное резервирование. Чтобы обеспечить временное энергоснабжение этих моллов, у нас даже такого количества генераторов не было, поэтому мы в договоре прописали, что предоставляем им все имеющееся у нас генераторы с последующим увеличением до проектной мощности. Нам нужно было докупать другие станции, брать у других клиентов по мере возврата из аренды, что мы в течение всего 2007 года и делали.

Проблемы с временным электроснабжением торгово-развлекательных центров со стороны российского бизнесмена были решены. Но вот те большие суммы, в которые выливалась аренда такого количества генераторов, IKEA оплачивать не захотела. Не будем пересказывать, как заключались дополнительные соглашения для уменьшения расходов и как они не выполнялись. Просто в конце концов платить фирме Константина Пономарёва за генераторы руководители IKEA перестали совсем, а дизель-электростанции возвращать не захотели.

– Когда генеральный директор российского подразделения IKEA Пер Кауфманн дал указание ни под каким видом не возвращать мне генераторы, они проводили совещание, решая, как избежать уплаты арендных платежей и при этом не отдать оборудование, – вспоминает Константин Пономарёв. – Говорят, что даже предлагали собрать все генераторы вместе и просто сжечь их. Это я знаю из показаний сотрудников, работавших в фирме. В принципе в сожжении генераторов логика была, потому что уничтожение объекта приводит к прекращению арендных отношений, дальше только остается подсчитывать свои убытки. На самом деле я благодарен всем сотрудникам IKEA, которые совершенно безвозмездно нам помогали, сообщали о таких вещах. Многие говорили мне, что делают это из патриотических соображений, потому что шведы с их нацизмом внутри компании просто достали людей. Я, естественно, не могу назвать их имена, хотя там уже провели тотальную чистку: было уволено более ста человек. Это были люди, которые работали, когда мы взаимодействовали с компанией IKEA. Шведы хотели исключить саму возможность работы людей, которые могли меня знать по совместной деятельности.

Вообще-то, опуская подробности противостояния, в ходе которого «ИКЕА МОС» выплатила компании Пономарёва 25 миллиардов рублей задолженности за 2007–2008 годы, отметим, что российский предприниматель требовал от шведов только то, что предусмотрено заключенными с IKEA договорами и дополнительными соглашениями. На что следовала удивительная реакция со стороны шведской компании. При своей последней встрече с Пономарёвым (руководителей компаний шведы регулярно меняют!) генеральный директор IKEA России и СНГ Пер Кауфманн в глаза ему заявил: «Ты не знаешь, с кем ты связался. Ты что думаешь, IKEA – это такая мягкая пушистая компания? IKEA – это стальной кулак в шелковой перчатке. Мы сейчас эту перчатку снимем и тебя раздавим».

У вникающего в ситуацию складывается впечатление, что, круша все наши иллюзии насчет образцового западного бизнеса, IKEA действует в худших традициях российского административного и подковерного ресурсов. В свою очередь в споре со шведами Константин Пономарёв ведет себя как капиталист в рыночной экономике, в то время как международная коммерческая корпорация – как полугосударственное административное социалистическое учреждение, где экономика вообще не имеет значения. Главное для менеджмента – делать то, что главный приказал!

Пономарёв упирает на договоры, документы, подписанные акты, гарантийные обязательства со стороны компании IKEA. А ему в ответ: «Ты что, дурак? В России это не действует. Какие еще договора в России! Мы пойдем в администрацию президента, в правительство, в МВД, ФСБ, нас все поддерживают. Чем больше мы тебе должны, тем меньше у тебя шансов хоть копейку получить. Ты вообще никто…»

Обескураживающий этот феномен трудно понять с помощью нормальной логики и здравого смысла.

– Когда речь идет о компании IKEA, нужно понять их менталитет, – говорит Константин Пономарёв, который сейчас ходит с охраной, ибо хозяин концерна Ингвар Кампрад, по слухам, якобы готов заплатить огромные деньги за его голову. – Там даже один из руководителей мне сказал, что нужно представить себе, что IKEA – это не коммерческая организация, а настоящая секта. Им невозможно ничего объяснить и доказать. Есть какие-то догмы, есть их собственные выводы, к которым они пришли. Но как они к ним приходят, непонятно. Можно догадываться, но с тобой это не обсуждается. Дальше тебе объявляется приговор, и если ты не согласен, тебе говорят: «Мы IKEA, мы великие, нас все поддержат…»

И вот ведь незадача: и в самом деле поддерживают. Странные решения и выводы принимают суды, на которые давят икеевские лоббисты. Обо всех таких выводах говорить не будем, возьмем, к примеру, лишь эпизод с невозвращением фирме Константина Пономарёва дизель-генераторов. Факты этого невозвращения, казалось бы, просто железные: есть письменное распоряжение генерального директора ООО «ИКЕА МОС» 2009 года о запрете на возврат оборудования Пономарёву и его сотрудникам. Но суд «установил», мол, наличие письменного запрета на доступ арендатора на территорию объекта и на вывоз оборудования не означает фактической невозможности проникновения арендодателя на объект и на вывоз оборудования помимо воли арендатора!

Согласитесь, с учетом того, что торговые центры IKEA хорошо охраняются, трудно себе представить, чтобы кто-то тайком вывез оборудование весом около 2 тысяч тонн. Даже когда разрешение на его возврат было получено Пономарёвым от компании IKEA, то санкционированный вывоз дизель-генераторов длился целых две недели. При такой методике «оценки доказательств» не вызывает удивления тот факт, что суды просто закрыли глаза на акты приемки услуг по аренде за 2009–2010 годы, дополнительное соглашение о продлении аренды от 26 октября 2009 года и гарантийное письмо IKEA по оплате спорной задолженности.

КУДА НАМ ОТСТУПАТЬ?

Сейчас Константин Пономарёв практически в одиночку борется с международной компанией, линия поведения которой может означать только моральный крах в России западной модели бизнеса. Это практически один в один укладывается в рамки того несоблюдения договоров в международных отношениях, которое мы сейчас наблюдаем со стороны некоторых стран Запада, огульных обвинений нашей страны – то в крушении малайзийского лайнера, то в отказах от поставок по действующим соглашениям и так далее. И линия компании IKEA под стать помощи Запада реакционным силам на Украине: недавно, например, стало известно о поставках дизельного топлива и палаток IKEA карателям, бомбящим и обстреливающим Донбасс и Луганск.

Сегодня Пономарёв отстаивает не только свои личные финансовые интересы и деловую этику, правовые основы бизнеса и законы РФ. Можно сказать, он отстаивает большее: право граждан России не быть людьми второго сорта в своей собственной стране. Перед той же наглой зарубежной компанией, с сектантским упорством выкручивающей руки многим властным институтам России.

Источник: sovsekretno.ru

Вся хроника